Статьи:

Тюменские моржи установили мировой рекорд с курьезом
41 час в ледяной воде
Конкурсы для "сильных духом" или как мы отметили 23 февраля!
"Тюмень - АквАйС - рок-н-ролл"
Тюменские моржи «заработали» в Минске 90 рублей
Раскрыта одна из тайн крещенской воды
Секрет счастья: горячий хлеб и ледяная вода
Заактированная экология.
В Тюмени выбрали "железных" моржей!
Лед жарче огня
Страницы: 123456789101112...1516 далее >

Российские нефтяники на линии фронта

Игорь Глебов живёт в лагере — все три года, когда уезжает на вахту. Территория лагеря окружена высоким забором. Охрана двойная. Специалист одной из российских нефтяных компаний, он работает в Ираке, на месторождении Курдистан.

Бадра. Ирак.

Фото Сергея Киселёва и из личного архива Игоря Глебова.

Религии разные. Дело — общее

— До этого была Бадра, — уточняет. — Туда привлекали специалистов из 22 стран мира. Условия были такие же: лагерь, серьёзная охрана. Передвижение за пределами защищённой территории — только по проверенному маршруту в бронированных автомобилях. Безопасность сотрудников — необходимое условие! На крайний случай разработаны планы эвакуации. В 2014-м был такой момент: весь персонал пришлось эвакуировать. Линия фронта подошла очень близко к нефтяным объектам. Вообще обстановка в стране меняется каждый день. Каждый час. Её отслеживает служба собственной безопасности.

Жизнь за высоким забором, по словам Игоря Васильевича, вполне комфортна. В лагере есть всё необходимое: жилые вагончики, столовая, прачечные… Все понимают, зачем нужны такие меры предосторожности, да и для «туристических» прогулок времени у нефтяников попросту нет. Рабочий день начинается в шесть утра, заканчивается в восемь вечера. Немного времени остаётся на сон и… спорт.

— Участие в иностранном проекте для меня прежде всего возможность проверить свои силы, плюс общение, обмен опытом с коллегами, — уверяет. — На проекте используется сложное оборудование, с которым нужно быть на «ты». Не менее важно найти общий язык и с иракскими коллегами. По договору, который заключают правительство страны и российская компания, необходимо предоставить рабочие места и местным жителям. Они ценят такое отношение: уровень безработицы в Ираке довольно высокий. Немалые средства компания выделяет на развитие инфраструктуры, в том числе строительство социально значимых объектов, и помощь местным жителям.

Российским нефтяникам хорошо известна пословица: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Потому на самом старте проектов они и стараются детально изучить обычаи и традиции страны, где ведётся разработка месторождений.

— Жители Ирака очень религиозны, о чём нельзя забывать, чтобы не обидеть случайно, — рассуждает Глебов. — Сотрудник может в разгар рабочего дня просто уйти — настало время молитвы. Нельзя возмущаться ни в коем случае. Просто самому подключиться — и сделать то, что нужно. Чтобы не случалось простоев. В Курдистане работает много молодых людей из деревень. Большинство из них английского языка не знают. Не у каждого есть специальное образование. Не спеша, тактично — с помощью переводчика — объясняешь, что требуется. В таких ситуациях очень выручает опыт. В России на месторождениях трудятся татары, украинцы, белорусы, чуваши… У них разные религии, разные убеждения. Но работа — одна. Её нужно выполнить. Никому поблажек нет!

По совету родителей

— Нефтяники — словно кочевники: сегодня на одном месторождении окажутся, завтра на другом. Такая жизнь была по душе моим родителям, нравится и мне, — признаётся. — Я родился в Татарстане, в детский сад и школу ходил в Белоруссии, в Гомельской области. Профессию получал в Москве, в институте нефтехимической и газовой промышленности имени Ивана Губкина (сейчас это Российский госуниверситет нефти и газа).

— Вуз выбирали сами или всё же по совету родителей? — интересуюсь.

— В двух словах и не ответишь, — задумывается на секунду-другую Игорь Васильевич. — Мальчишкой меня тянуло к технике: машинам, двигателям… Сразу после школы не мог определиться, куда дальше пойти учиться. Возможностей — масса. Документы мог подать в любой вуз большой страны! Решил попробовать в технический — в Московский авиационный институт, факультет «Двигатели летательных аппаратов». Прошёл по конкурсу (он был серьёзный!), хорошо сдал физику и математику. Эти предметы всегда легко давались в школе. Но… документы забрал, так и не начав учиться.

За парту Глебов снова сел чуть позже. А пока пошёл работать. Сначала, по рекомендации отца, учеником слесаря по ремонту турбобуров. Затем — слесарем. Год простояв у станка, отважился снова поступить в институт. Медицинский. На военного хирурга. Старательно повторял химию и биологию, готовился к вступительным экзаменам. Но…

— Я младший в семье, — сообщает. — Старшие уже получили дипломы, работали по специальности. Я всё искал себя. Родители, глядя на мои метания, решили вмешаться. Убедили продолжить семейную традицию. Работа нефтяника не менее интересна и полезна людям, чем того же авиаконструктора или военного хирурга. Тоже даёт возможность карьерного роста. К совету прислушался — и не жалею. Наконец почувствовал: теперь на своём месте.

Романтика позвала

Инженерное образование открывало перед вчерашним студентом новые горизонты. Вместе с несколькими друзьями Игорь Глебов поехал по распределению на Ямал. Там как раз было открыто новое месторождение — Суторминское. А дальше — как в песне: «если ты полюбишь Север…» В Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском округах Игорь Васильевич проработал более 30 лет.

— Западная Сибирь надолго затянула, — улыбается. — Почему именно сюда поехал? В то время, в начале восьмидесятых, было очень престижно попасть именно туда. На новые месторождения. К тому же романтика звала! Жизнь, полная ярких событий.

О бытовой неустроенности молодые люди и не задумывались. Попросту её не замечали. Ведь рядом были такие же чудаки, искренне увлечённые своей профессией. Работать приходилось с раннего утра и до позднего вечера. Усталости, казалось, никто не замечал. Откуда только силы брались?!

— Мы видели результаты своего труда, понимали, что многое можем. Это и вдохновляло на новые свершения. К тому же жили весело и дружно. Двери в комнаты не закрывали. Деликатесами — тушёнкой или сгущёнкой делились со всеми. Никто не жадничал! — смеётся и добавляет: — Помню, приехали в Муравленко. Сейчас это город. А тогда… Там были два общежития да столовая. Котельная, щитовые дома только строились.

Глебов успел поработать на многих месторождениях, которые начинались с нуля. Было непросто, признаётся. Однако самым тяжёлым для нефтяной промышленности оказались 90-е годы. Перестройка…

— Отрасль выстояла. Выдержала все испытания. Благодаря тем людям, которые не ушли из профессии, не бросили производство. Продолжали честно делать своё дело, — отмечает собеседник.

Десять лет он работал в Надымском районе. Там тоже были новые месторождения, новые встречи. С друзьями, которые появились на Севере, общается и сегодня. Одни теперь в Москве живут, другие — в Санкт-Петербурге, третьи — в Новосибирске… Хоть круглый год путешествуй по стране, наведываясь к друзьям и знакомым. Останавливайся на день-два. Бывшим коллегам всегда найдётся, о чём поговорить, что вспомнить.

— Я вообще люблю путешествовать, — добавляет. — К маме в Белоруссию езжу три раза в год. С удовольствием возвращаюсь в те места, где прошла юность.

В семейных традициях

— Что же вас за границу на работу потянуло? — допытываюсь.

— Желание заработать, — отвечает прямо и честно. — В тот период случились перемены. Умерла сестра жены. В нашей семье появилось ещё двое детей. Их нужно было поставить на ноги, дать образование. Средств на обучение не хватало. Пришлось искать варианты. Кто ищет, как известно, находит… Первый опыт участия в подобном проекте. Удачный!

— Дети пошли по вашим стопам?

— Старшие традицию семейную поддержали. А вот младшая дочь пока не определилась. Сейчас она учится в Санкт-Петербурге в закрытом колледже, с правом поступления в университет без всяких конкурсов. Но ей ближе не точные, а гуманитарные науки. Неважно, какую профессию выберет. Главное — чтобы дело по душе нашла.

Есть у Глебовых ещё одна традиция. Игорь Васильевич с физкультурой и спортом дружен и детей увлёк.

— Родительский пример многое значит, — настаивает. — Супруга моя тоже моржеванием занимается.

— Откуда у вас такая тяга к спорту? — удивляюсь.

— Всё просто: при таком графике работы и нагрузках нужно держать себя в хорошей физической форме. Чтобы не заболеть, — рассуждает. — С чего начинается мой день? С утренней зарядки и пробежки. В Курдистане подъём — в четыре тридцать утра. В Тюмени — на час позже. На отдыхе, в перерывах между вахтами, зарядка не исключается.

— Укрепить иммунитет помогает закаливание, — продолжает рассказ. — К нему подходил постепенно. За Полярным кругом снегом можно было обтираться почти весь год. Снег лежит до конца июня. Новый выпадает уже в сентябре. А вот поплавать зимой… Эта мечта сбылась в клубе «АквАйСпорт». Одному-то прорубь не сделать: пока с одного конца лёд рубишь, с другого он снова схватился. Командой час тратим на прорубь — и плаваем в удовольствие. Сейчас температура воды +6+7 градусов. Льда нет. Благодать! Каждое утро после пробежки плаваю. Через неделю — снова на работу. Такая возможность — окунуться в холодную воду — появится не скоро...

— Есть личные спортивные рекорды?

— Немного. Пробежал (и не раз!) 21 километр. Проплывал в открытой воде около трёх километров… Цифры не такие уж и большие, но я и не собираюсь останавливаться на достигнутом. Нравится преодолевать себя.